Участники проекта
~ Андрей Антонов ~
Андрей Николаевич Антонов родился в 1966 году и вырос в поселке Судозавод в дальнем районе города Перми. Стихи пишет с первых школьных лет. В 1989 году переехал с семьей в город Уржум Кировской области. Принимал деятельное участие в восстановлении собора Святой Троицы г. Уржума. С 1993 года живет в Кирове. Окончил Пермский государственный университет (филологический факультет) и духовную семинарию при Троице-Сергиевой лавре (г. Сергиев Посад). Семь лет преподавал в Вятском духовном училище богословские дисциплины и гомилетику.
В 1989 году был рукоположен в сан диакона, а в 1993 году в сан священника. Служил в г. Кирове в храме Рождества Иоанна Предтечи в клире Вятской епархии Московского патриархата до 2012 года. Имеет церковные награды: камилавка, набедренник, палица, золотой наперсный крест, «Благодарственная грамота за усердные труды во славу святой Церкви» от митрополита Вятского и Слободского Хрисанфа. В 2004 году от патриарха Московского и всея Руси Алексия II получил почетное звание протоиерея.
С 2012 года работает в Кировском театре кукол имени А.Н. Афанасьева в должности заведующего литературно-драматургической частью. Андрей Антонов – автор книг «Равноденствие игрушки» (1998), «У Ноя была коровенка», «Пять неизданных поэм» (2007), «Ходит белый петушок» (1996), сборников стихов «То есть» (2004) и «Гусь» (2022). Книга «Гусь» получила диплом первой степени в номинации «Лучшее художественное издание» на XXV конкурсе «Вятская книги года». Андреем Антоновым созданы пять поэм: «Время московское», «Путешествие к Троице», «Путеобходчик», «Игрушечки», «Запечный котик». В 2023 году вышла повесть «Марфа».
В московском театре «Глас» с 2005 года по пьесе А. Антонова идет спектакль «Пасха на Вятских увалах». Он соавтор пьес и инсценировок: «Умка», «Морские приключения», «Золотой ключик, или Приключения Буратино», «Кукольное шоу», «Сказка Полярной Звезды», «Рождественская сказка», вошедших в репертуар театра кукол имени А. Н. Афанасьева. Лауреат VI международного поэтического конкурса памяти Константина Васильева «Чем жива душа…» (2015), лауреат драматургического конкурса «Механика памяти» (г. Киров, 2022). Стихи и статьи печатались в российских изданиях: журналах «Сибирские огни» (2016, 2017, 2018), «Школьная педагогика» (2002), «Толстой. Новый век» (№2, 2006, Ясная Поляна), «Просодия» (2002), а также на литературных площадках в русскоязычном сегменте сети Интернет.
Участник писательских конференций, форумов и образовательных чтений в Москве, Санкт-Петербурге, Ясной Поляне, Бердянске, Перми, Сергиевом Посаде, Костроме, Ярославле и др. Награжден Благодарственным письмом (2021) и Почетной грамотой министерства культуры Кировской области (2020).
Член Союза писателей России. С октября 2022 г. по апрель 2025 г. председатель Кировского областного отделения Общероссийской общественной организации «Союз писателей России».
Творчество
ГУСЬ
Взнесусь на крыльях мощных,
невиданных… Я, певчий лебедь…
Гораций
Над Вятской окраиной гусь пролетал,
такой одинокий и слабый,
что с неба на воду с размаху упал,
туда, где на мостиках бабы
с глухою досадой терзали белье,
но, видя падение птицы,
оставили древнее дело свое,
и были суровы их лица.
А гусь, словно пава, поплыл по воде
животным подобием плуга,
равняя крылом борозду к борозде
на пажити водного круга.
Казалось, он плыл к неземным берегам,
и мира привычный порядок,
качнувшись, поплыл по озерным кругам
и стал непонятен и сладок.
Тяжелым плечом раздвигая залив,
он пел, напрягаясь, как пахарь,
темнея среди обездвиженных ив
застиранной серой рубахой.
Повеяло в сердце нездешним теплом
и бабы, всплакнувши немного,
припомнили все, что сияло в былом
и вечно хранилось у Бога:
веселые дни на коленях отца
и тяжесть косы на затылке,
и белый платок потолка у лица
в горячей родильной парилке.
И бабам уже никогда не забыть
явления мира иного,
и будет их мучить, и жечь, и томить
поэзии вещее слово.
МАЯТНИК
Что меня держит на свете белом?
Маятник между душой и телом.
Вот он качнулся душе навстречу
и мир споткнулся, рассыпал гречу.
Он стал единым, сквозным, прозрачным,
из новой глины чертогом брачным.
Здесь бы остаться, молчать полвека,
не отзываться на имярека.
Между локаций бряцать на лире,
всем улыбаться как можно шире:
«Я с вами – реки, леса, равнины.
Мы человеки – из умной глины».
Маятник к телу качнулся резко,
жизнь полетела, очнулась фреской.
В золоте линий загон овечий.
Луч темно-синий раскрасил гречу.
Небо здесь ближе яремной вены.
Хочется выжить, раздвинуть стены.
Бесчеловечно преобразиться,
с миром конечным навек проститься.
Ужасы праха забыть, как морок
и жить без страха, без оговорок.
Но крепко держит на свете белом
маятник между душой и телом.
Странна штука! Живая сила!
Сердце из лука стрела пронзила.
ПУТИ НЕБЕСНЫЕ
Забылись пушкинские девы
и сотня стройных женских ног,
походы дачные налево,
на край вселенной через лог.
Дуэлей темные восторги,
понты литературных вдов,
и морги, розовые морги,
провинциальных городов.
Сознанья бронзовая лира,
советской музы толстый зад
и средь детей ничтожных мира
разнорабочего оклад!
И одинокие пирушки
в хандре Михайловский широт.
А кто за все в ответе? Пушкин.
И за себя, и за народ.
Забылись пьяные скандалы,
Отчаянье последних лет,
Чекистов башни и подвалы
Где секретарствовал поэт.
Заплывы молодого тела
В зеленые зрачки наяд,
Газетное смешное дело
И копирайта чистый яд.
И город-сад в окошках РОСТА,
Жилищно-бытовой вопрос,
И тема сельского погоста
Раздутая от передоз!
И суицида злая похоть,
Транжирство, карты, мотовство.
И нечего тут ахать-охать:
Поэзия – не Божество!
Забылись лживые посулы
друзьям, любовницам, жене,
весь облик маленький, сутулый,
мелькнувший в кухонном окне.
Стихи остались, письма, книги,
счастливых женщин имена
и гениальности вериги
на все земные времена.
НАЧАЛО ВОЙНЫ
Земля лежала на снегу,
а деревце еще летело,
как лук согнутое в дугу,
без времени и без предела.
И мальчик с новеньким ружьем
еще бежал за ним вдогонку,
и можно было бы живьем
его заснять на кинопленку.
Еще оглохшего дрозда
качалось эхо над поляной,
и в лужах талая вода
благоухала валерьяной,
но судьбы все переплелись,
и бездной дышит каждый атом,
и мальчик, поднимаясь ввысь,
летит над берегом покатым
туда, где сотни тысяч рек
взошли к единому истоку,
и где покой, и где ночлег,
и ожидание до срока.
Земля лежала на снегу,
а снег под нею таял, таял.
И все, что было на веку
молчало, в сердце прорастая.