Участники проекта
~ Андрей Аристов ~
Андрей Юрьевич Аристов родился в Кирове в 1980 году. Закончил среднюю школу № 33 г. Кирова в 1997 г., Вятскую государственную сельскохозяйственную академию по специальности «Биолог-охотовед» в 2002 году. Женат. Имеет сына.
Первыми литературными пробами были прозаические этюды о природе, в постоянном общении с которой прошло детство автора. Работал в редакции молодежной страницы «Блок-Not» областной газеты «Кировская правда». Коллективу этой газеты автор глубоко благодарен за поддержку в деле публикации его первых литературных опытов. Еще один его «конёк-горбунок» – авторская песня (диплом фестиваля «Гринландия-2002»). Двумя годами ранее, в 2000 году, за стихи был удостоен третьего места на областном конкурсе молодых авторов «Мечта разыскивает путь», посвященном 120-летию рождения А.С. Грина. Обладатель диплома I степени за I место в номинации «Поэзия» областного конкурса стихов и прозы «Весна на зелёной улице» в рамках II Областного молодёжного литературного фестиваля «Зелёная улица – 2012».
Автор двух сборников, выходивших в серии «Народная библиотека» при Кировском отделении Союза писателей России.
Участник 3-го Международного совещания молодых писателей в Каменске-Уральском (2015).
Участник областного литературного объединения «Молодость».
Творчество
БАНЯ ПО-ЧЁРНОМУ
В старой бане по-чёрному печку сложу, как умею,
И просевшую дверь топором подтешу, как умею.
Здесь я молод, не слишком силён, и перечить не смею
Дуракам, говорящим, что я ничего не умею.
Из настоя целебной травы да пихтовых иголок
Пар по-чёрному вкусен, душист и горяч, да недолог.
Здесь топили ядрёно и парились крепко, но мало,
Чтоб с утра после бани не быть, как варёное сало.
Тут иными речами наполнен таинственный воздух.
Косачи из бурьяна упруго срываются в воздух.
Накопи миллион и смотайся на длительный роздых
В этот край, где, помимо всего, удивительный воздух.
Пар по-чёрному вылечит тех, кто немного простужен.
Жаль, что люди, с которыми был я знаком или дружен,
Не приедут ко мне – и беда не в отсутствии денег:
«Что ты, — скажут, — у нас и поближе есть баня и веник».
Полыхает тайга, подпалённая алым рассветом.
Вроде всё ничего, но трудней с каждым новым рассветом
На заброшенной этой земле прозябать пустоцветом,
Пустосвятом, что жизнь прожигает, любуясь рассветом.
И как только потянутся птицы осенней дорогой,
Я почувствую перед своей невозвратной дорогой,
Как запахнет изба не жильём, а смертельной тревогой
Обо всех, кто тут жил, но однажды был съеден дорогой.
Из настоя целебной травы да пихтовых иголок
Пар по-чёрному, видно, и впрямь оказался недолог.
Дай же Бог, чтоб никто не спалил ни со зла, ни по пьяни
Ни печального этого дома, ни серенькой бани.
НОЯБРЬ
Ноябрь ещё удерживает силы,
Хотя ему уже невмоготу.
И я как свыше посланную милость
Ценю его скупую красоту.
Я снега не хочу. Не надо снега.
В той чистой и холодной белизне,
Восторженно любимой человеком,
Нет отдыха и нет покоя мне.
Пожить бы, погостить бы в той земле мне,
Где вся зима – один сплошной ноябрь.
О, это дар! Но там его не ценят.
Не потому ли в тех краях и встарь
Головорезов видели немало.
И эти сумасшедшие опять
Хватаются за ружья и кинжалы.
Им недоступно слово «благодать».
А нам доступно лишь немного света,
Чуток тепла – и снова у окна
Холодная война зимы и лета,
Холодная гражданская война.
Те силы до сих пор неуловимы,
Которые, к нам злобою горя,
Хотели нас столкнуть в лихую зиму,
Но дотолкнули лишь до ноября.
До ноября, где в полумраке стылом
Хлеб не растёт и вишни не в цвету,
Но мы ещё удерживаем силы,
Хотя уже совсем невмоготу.
…Порой ноябрь жестокими дождями
Вздувает воду, рвёт осенний мрак,
Тревожит нашу медленную память,
Зовёт разрушить зло, примерно как
Завал из брёвен пробивают реки
В глухой тайге… И я благодарю
Людей, которые в двадцатом веке
Иную суть придали ноябрю.
ТОРФЯНЫЕ ПОЖАРЫ
В середине июля –
Несусветная сушь.
Что гроза? Крапанула,
Как испорченный душ.
Даже пыль не прижала,
И жарища опять.
Торфяные пожары
За рекой всё дымят.
Там, чихая от гари
И надрывно гудя,
В пять моторов пожарный
Копошится отряд.
Пробивая кустарник
И угарную вонь,
Они роют торфяник,
Отрезая огонь.
Мне бы душу канавой,
Как они, защитить,
От случайных пожаров
Окопать, оградить,
Да природа-кручина
Мне того не велит:
Тут и мягкая глина,
И тяжёлый гранит.
И коварнее чёрта
Ненадёжная бронь:
Там, где кажется твёрдо,
Просочится огонь.
КОГДА СЕРДЦЕ УСТАНЕТ БОЛЕТЬ…
Когда сердце устанет болеть и забьётся ровнее,
Когда будет работа не в тягость, а плата щедрее,
Когда люди простят нам обиды и мелкие войны,
Так ли будет вокруг хорошо, так ли будет спокойно?
Когда сердце начнёт диктовать безупречные ритмы,
Удивляясь порой, как же много смогли пережить мы, —
Вот тогда молодые, чужие, корявые строки
Вознесутся над нами, бичуя людские пороки.
Когда сердце не станет страдать, если будет не первым,
Если голос наш будет звучать не натруженным нервом,
А таким пустяком, что ни в холод, ни в жар не бросает, —
Вот тогда будет правда, что слово немногих спасает!
Только это всё вздор, только это — хандра и усталость.
О каком бы покое когда бы кому ни мечталось,
Нам с тобой не видать этой роскоши ну ни на столько.
Когда сердце устанет болеть, оно станет — и только.